Скромное обаяние старинной музыки

В течение трёх дней почитатели старинной музыки имели возможность общаться с великолепными исполнителями и знатоками в этой области, приехавшими в Самару из Германии

Статья академия СамараИдея визита возникла год тому назад, когда А.В. Карпова – старший преподаватель кафедры теории и истории музыки и органистка Лютеранской кирхи побывала на стажировке в Высшей школе музыки и театра в Штутгарте. Там ей довелось общаться с нашими соотечественниками – нижегородцем Андреем Коломийцевым и кировчанкой Татьяной Рябовой – ныне аспирантами ведущих высших учебных заведений Германии.

Конечно, старинной музыкой можно заниматься и в России: строятся новые  органы, возникают интересные ансамбли, интенсивнее становятся контакты с зарубежными мастерами. Но всё же истоки профессиональной инструментальной культуры – органной, клавесинной – принадлежат европейской традиции. Познать их во всех нюансах в «первоисточнике» - заветное желание любого специалиста в этой области.

Наши гости поистине щедро делились своим опытом и исполнительским мастерством, охотно и детально отвечали на вопросы аудитории. Программа пребывания, подобно сюите, включала несколько различных частей. Андрей Коломийцев выступил в амплуа лектора и концертируюшего органиста.

В мире клавишных инструментов

Эстетика, стиль, вопросы исполнительства и современной интерпретации – были раскрыты в первой лекции. Присутствующие углубились в проблематику ренессанского и барочного музицирования.

Знакомые по школьным учебникам прописные истины о строении инструментов, о нетемперированном (неравномерном) строе звучания, об аппликатуре (расположении и чередовании пальцев на клавишах) наполнялись интереснейшими деталями, представали в новом свете. Слушатели на лекции были посвящены в тонкости строения клавесинов, клавикордов, хаммерклавиров (молоточковых инструментов), органов, - в том числе тех, на которых играл И.С. Бах.

Инструменты – как живые люди, все разные, ни один в точности не повторяет другой. У каждого  свой состав тембров, диапазон, особенности звукоизвлечения. Даже привычные сейчас 7 белых и 5 черных клавиш были не на всех инструментах. Существовали, например, хроматические клавесины с 19 и даже 30 клавишами в октаве. Проблему неравенства полутонов по высоте решали с помощью  деления клавиш  пополам. А фальшивую квинту на черных клавишах соль диез – ре диез прозвали «волчьей». Да и манера игры не терпела стереотипа:  выразить себя в рамках канона нужно было, не теряя индивидуального подхода к материалу.

Особое восхищение вызвало у всех присутствующих внешнее оформление старинных инструментов: многообразие форм, декора, цвета. Например, клавесин-лира, клавесин-жираф, клавесины с портретами меценатов-заказчиков.

Мания величия лягушки, или Превратности судьбы

«Платея, или Ревнивая Юнона» опера-балет Ж.Ф. Рамо – наиболее значительного французского композитора XVIII века, чья жизнь неразделимо связана с королевским двором и Версалем. В настоящее время опера эпохи Барокко переживает яркий расцвет. Произведения, еще недавно полузабытые, ставятся на сценах ведущих театров мира, вызывают живой интерес у исполнителей и публики. Аудитория академии в этом отношении не составила исключения.  Кстати, диск с записью был оставлен нам  в дар.

Платея – это лягушка, или, точнее говоря, «нимфа большого болота, заросшего камышом». История, произошедшая с ней, -  аллегория королевского двора, а может быть, и человеческой жизни в целом - с ее тщеславием, напрасными надеждами и разочарованиями. Античные боги, решившие примирить Юпитера с Юноной, решают вызвать ее ревность. Платея в этой комедии должна выполнить роль мнимого объекта страстной любви самого бога.

В постановке, с которой мы получили возможность познакомиться, приняли участие ведущие французские певцы и инструменталисты ансамбля «Солисты Лувра». Постановка в полной мере отражает дух французского искусства: за иронией, юмором (достаточно сказать, что Платею исполнят мужчина), бытовыми мелочами, легко и непринуждённо говорится о вещах серьёзных и даже печальных …

Новая жизнь старой формы

Пребывание молодых музыкантов в Самаре ознаменовалось двумя органными концертами, прошедшими в Лютеранской кирхе. В программе значились авторы, традиционно исполняемые в таких концертах, а также интересные новинки.

Татьяна Рябова выбрала сочинения И.С. Баха, его старших современников – Д. Букстехуде, И. Пахельбеля. Новым для самарских завсегдатаев органных концертов стала пьеса М. Йохана («Токката-джазико»). В концерте Андрея Коломийцева наряду с Токкатой № 9 Дж. Фрескобальди, Хроматической фантазией Я. Свелинка и Токкатой его ученика И. Фробергера, были исполнены Анданте В. Моцарта (с эффектом «флейты в часах»), а также необычное произведение – Пьеса для терцового  регистра Юргена Эссля, профессора Высшей школы музыки Штутгарта.  К пьесе Куперена (ему посвященной) немецкий мастер добавил сольный голос, после чего она удивительным образом трансформировалась в современную музыку с её диссонантным и красочным звучанием, стала отражением мирочувствования человека XXI века.

Молодые исполнители продемонстрировали зрелое мастерство: особенно необходимое в органном искусстве владение временем, рельефность интонирования, ясность мелодических линий и регистровки.

P.S. 

Подобные встречи происходят в Самаре нечасто. Тем досаднее было столкнуться с пассивностью части студентов, проигнорировавших эти мероприятия. Говоря словами Пушкина, мы оказались «ленивы и нелюбопытны». Понимание  старинной музыки – неотъемлемая часть культуры любого профессионала. Безграничный мир культуры невозможно представить вне столь изысканной и бесконечно притягательной области творчества. Остаётся надеяться, что встреча с музыкантами из Германии была не последней, что реализуются намерения и желания для продолжения плодотворных контактов с ними в дальнейшем.

Н.С. Миловидова, кандидат искусствоведения, доцент

[Это первая версия статьи. В апреле 2007 г. она вышла в практически неизменённом виде в №3 (35) газеты Самарской академии культуры и искусств «Будущее культуры», сканированная копия которой здесь и прилагается.]